D#♪Cm♪D#♪Cm♪

D#Долгая памятьCmхуже, чем сифилис,

D#Особенно в узкомCmкругу.

D#Идет вакханалииCmвоспоминаний

D#Не пожелать иCmврагу.

 ИFmстареющийFm7юноша вA#поисках кайфа

D#Лелеет в зрачках своихG#вечный вопрос,

 ИFmполиваетD#вином, иFmоткуда-тоD#сбоку

 СFmприцельнымD#вниманиемA#глядитCm7электрическийA#пес.

 И мы несем свою вахту в прокуренной кухне,

 В шляпах из перьев и трусах из свинца,

 И если кто-то издох от удушья,

 То отряд не заметил потери бойца.

 И сплоченность рядов есть свидетельство дружбы -

 Или страха сделать свой собственный шаг.

 И над кухней-замком возвышенно реет

 Похожий на плавки и пахнущий плесенью флаг.

 И у каждого здесь есть излюбленный метод

 Приводить в движенье сияющий прах.

 Гитаристы лелеют свои фотоснимки,

 А поэты торчат на чужих номерах.

 Но сами давно звонят лишь друг другу,

 Обсуждая, насколько прекрасен наш круг.

 А этот пес вгрызается в стены

 В вечном поиске новых и ласковых рук.

 Но женщины - те, что могли быть, как сестры, -

 Красят ядом рабочую плоскость ногтей,

 И во всем, что движется, видят соперниц,

 Хотя уверяют, что видят блядей.

 И отFmтаких проявленийA#любви к своим ближним

 Мне становится страшно за рассудок и нрав.

 Но этот пес не чужд парадоксов:

 Он влюблен в этих женщин, и с его точки зрения он прав.

 Потому что другие здесь не вдохновляют

 Ни на жизнь, ни на смерть, ни на несколько строк;

 И один с изумлением смотрит на Запад,

 А другой с восторгом глядит на Восток.

 И каждый уже десять лет учит роли,

 О которых лет десять как стоит забыть.

 А этот пес смеется над нами:

 Он неFmзанятD#вопросом,A#каким и зачем емуD#быть.

 У этой песни нет конца и начала,

 Но есть эпиграф - несколько фраз:

 Мы выросли в поле такого напряга,

 Где любое устройство сгорает на раз.

 И, логически мысля, сей пес невозможен -

 Но он жив, как не снилось и нам, мудрецам.

 И друзья меня спросят: "О ком эта песня?" -

 И яFmотвечуD#загадочно: "Ах,A#если б яD#зналCmэтоD#сам..."